Обращение взыскания на права по инвестиционному контракту

Первый Столичный юридический Центр

Телефоны: + 7 (985) 763 90 66; + 7 (495) 776 13 39

Обращение взыскания на права по инвестиционному контракту

В связи с экономическим кризисом в стране резко выросло количество исполнительных производств, должниками в которых выступают компании, связанные с сектором строительства. В этой связи особую актуальность приобретает проблема обращения взыскания на права должника по инвестиционному контракту.

Законодательство об исполнительном производстве не содержит четкого ответа на вопрос о принципиальной возможности обращения взыскания на такие права. В перечне имущественных прав, изложенных в ст. 75 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее — Закон, новый Закон), права по инвестиционному контракту не указаны.

Вполне понятно поэтому, что судебная практика, связанная с заявлениями о признании незаконными постановлений судебных приставов-исполнителей об аресте прав должника по инвестиционному контракту или направлении их на реализацию, весьма противоречива: существуют судебные акты, признающие возможность обращения взыскания на права по инвестиционному контракту, и акты, отрицающие такую возможность.

Судебные акты, отрицающие возможность обращения взыскания на права должника по инвестиционному контракту. Обжалуя действия судебного пристава-исполнителя по наложению ареста на права по инвестиционному контракту, должник указал (и суд первой инстанции подтвердил эту позицию), что судебный пристав-исполнитель арестовал права, которые задолженностью не являются, как не являются и каким-либо иным имущественным правом (имуществом).

По мнению суда, в Законе не предусмотрена возможность наложения ареста на неопределенные, незарегистрированные и фактически несуществующие права должника, т.е. не предусмотрена возможность наложения ареста на права должника по сделке (договору), которые еще не возникли, но могут возникнуть (или не возникнуть) в будущем; такие права, с точки зрения суда, не являются имуществом и не могут быть объектом оценки. Однако эта позиция впоследствии была отвергнута вышестоящими судами, которые взвешенно сформулировали мотивы своего решения, о чем будет сказано ниже.

Помимо указанного судебного решения позиция о невозможности обращения взыскания на права по инвестиционному контракту нашла отражение в ряде других судебных актов. Так, в решении Арбитражного суда г. Москвы от 25.08.2003 по делу N А40-29595/03-121-338, оставленном без изменения последующими судебными актами, указано, что постановление судебного пристава-исполнителя о наложении ареста на право требования должником нежилой площади незавершенного строительства по инвестиционному контракту противоречит ст. 58 Закона (имеется в виду Федеральный закон от 21.07.1997 N 119-ФЗ «Об исполнительном производстве», далее — прежний Закон), так как указанная статья не предусматривает обращения взыскания на такое право. Кроме того, по мнению суда, не входит это право требования и в объекты гражданских прав, предусмотренные ст. 138 ГК РФ, поскольку под имущественным правом понимается не само по себе право требования без подтверждения этого права каким-либо документом, а совокупность вещей, имущественных прав и обязанностей, в том числе исключительных прав.

Аналогичная точка зрения содержится в решении Басманного районного суда г. Москвы от 13.02.2007 по делу N 2-688/07. Удовлетворяя жалобу Администрации Солнечногорского муниципального района, суд отменил постановление судебного пристава-исполнителя о наложении ареста на право реализации инвестиционного контракта.

Обосновывая свое решение, суд указал, что право реализации инвестиционного контракта, на которое наложен арест, является по своей сути в первую очередь обязанностью должника, а не имуществом должника, на которое может быть наложен арест в соответствии с законодательством об исполнительном производстве.

Более того, по мнению указанного суда, наложение судебным приставом-исполнителем запрета на изменение права реализации инвестиционного контракта, совершение любых действий, приводящих к изменению или прекращению правоотношений, в силу которых возникло право, на передачу прав третьим лицам, т.е. запрета производить продажу, уступку или отчуждение иным образом своих прав по инвестиционному контракту, не могло не привести к невозможности выполнения сторонами инвестиционного контракта своих обязанностей по строительству жилья, что, в свою очередь, нарушило права и законные интересы заявителя, в том числе на получение доли жилья согласно инвестиционному контракту, а также нарушило права и законные интересы инвесторов — физических и юридических лиц.Обращение взыскания на права по инвестиционному контракту

Однако с таким подходом нельзя согласиться.

Во-первых, отмечая, что участие в инвестиционном проекте не порождает прав, суды отождествляют такой вид деятельности с некоммерческой деятельностью. Между тем заключение инвестиционного контракта направлено на извлечение прибыли. Основной целью хозяйственных обществ и товариществ как коммерческих организаций, которые заключают инвестиционные контракты, в соответствии с ч. 2 ст. 50, ст. 66 ГК РФ, ст. 1 Федерального закона от 25.02.1999 N 39-ФЗ «Об инвестиционной деятельности в Российской Федерации, осуществляемой в форме капитальных вложений» (далее — Закон об инвестиционной деятельности) является извлечение прибыли.

Во-вторых, для значительного числа участников строительного рынка инвестиционный контракт — это форма осуществления деятельности, а права по инвестиционному контракту — основные активы.

Привлекая финансирование и осуществляя вложения в соответствии со своими обязательствами по контракту, организация, безусловно, получает и права, которые в большей части случаев имеют материальную ценность и на которые может быть обращено взыскание в рамках исполнительного производства.

В-третьих, ограничения, связанные с обращением взыскания на права по инвестиционному контракту, затрагивают прежде всего интересы должника. Исполнительное производство по сути своей влечет негативные последствия для должника. Кроме того, исполнительное производство может затронуть и интересы его контрагентов. Скажем, арест и реализация дебиторской задолженности третьего лица способны негативно повлиять на исполнение должником своих обязательств по отношению к этому лицу. Не секрет, что регулярно возникают ситуации, когда исполнительное производство перетекает в банкротство должника, что, как правило, является негативным фактором для всех его кредиторов. Однако такая ситуация вовсе не исключает правомерности обращения взыскания на права по инвестиционному контракту.

Нежелание ряда судов признавать за правами по инвестиционному контракту качеств имущественных прав можно объяснить спецификой первых. Например, в отличие от дебиторской задолженности, инвестиционный контракт предполагает не только права на результат инвестиционной деятельности, но и большой объем обязанностей.

Таким образом, права по инвестиционному контракту можно сравнить не с дебиторской задолженностью, а с договором поставки.

В то же время в исполнительном производстве обращается взыскание не на права по договору поставки, а на задолженность, возникшую перед должником у третьих лиц вследствие поставки должником продукции. В итоге реализуются на торгах не права по договору поставки, а дебиторская задолженность. В данном же случае речь идет о реализации совокупности как прав, так и обязанностей стороны по инвестиционному контракту.

Судебные акты, признающие возможность обращения взыскания на права по инвестиционному контракту. Большая часть судебных актов признает возможность обращения взыскания на права по инвестиционному контракту. При этом наиболее взвешенный, на наш взгляд, подход демонстрирует Девятый арбитражный апелляционный суд, который, отменяя указанное выше решение Арбитражного суда г. Москвы от 10.03.2006 по делу N А40-3585/06-79-35, принял новое решение, которым в удовлетворении заявления о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя о наложении ареста на права по инвестиционному контракту было отказано. При этом суд сформулировал следующие универсальные тезисы:

1. Объем правомочий инвестора по инвестиционному контракту, согласно ст. 6 Закона об инвестиционной деятельности, — владеть, пользоваться и распоряжаться объектами капитальных вложений и результатами осуществленных капитальных вложений, что соответствует содержанию права собственности, как оно определено в ст. 209 ГК РФ.

2. Согласно ст. 128 ГК РФ, к объектам гражданских прав относятся вещи, в том числе имущественные права. Будучи объектом гражданских прав, права инвестора являются имуществом, на которое может быть обращено взыскание.

3. Согласно ст. 58 прежнего Закона (ст. 75 нового Закона), арест может быть наложен на имущество и имущественные права должника. Исключение составляет только имущество, изъятое из оборота либо ограниченное в обороте.

4. Оборотоспособность прав инвестора подтверждается возможностью переуступки прав по инвестиционному контракту по договору цессии.

Инвестиционный контракт5. Арест прав по инвестиционному контракту соответствует интересам взыскателя, защищаемым законодательством об исполнительном производстве, так как снятие ареста дает возможность осуществить переуступку прав по инвестиционному контракту. Такой переуступкой прав, помимо заключения договора цессии, можно признать также привлечение третьих лиц для реализации инвестиционного контракта в интересах должника, так как должник фактически переуступает свои права на результат инвестиционной деятельности.

Снятие ареста с прав по инвестиционному контракту не соответствует законодательству об исполнительном производстве, поскольку при отсутствии у должника иного имущества фактически освобождает его от исполнения решения суда при наличии имущественных прав, реализованных в рамках инвестиционного контракта.

На наш взгляд, приведенные судом аргументы являются исчерпывающими и безусловно доказывают возможность обращения взыскания на права по инвестиционному контракту.

Порядок обращения взыскания на права по инвестиционному контракту. Нельзя не отметить, что судебные органы, подтверждая возможность обращения взыскания на права по инвестиционному контракту, в рамках дела N А40-28592/08-96-145 сформулировали ограничения реализации такой возможности.

Так, в соответствии с положениями статей 6 и 8 Закона об инвестиционной деятельности правовым последствием осуществления инвестиционной деятельности несколькими инвесторами является возникновение у инвесторов общей долевой собственности на объект инвестиций до завершения его строительства, а после его завершения — общей долевой собственности на результат инвестиций.

Правилами ст. 255 ГК РФ предусмотрено, что кредитор участника долевой или совместной собственности вправе требовать по суду обращения взыскания на долю должника в праве общей собственности путем продажи этой доли с публичных торгов только после отказа остальных участников общей собственности от приобретения доли должника.

Таким образом, для обращения взыскания на права по инвестиционному контракту необходимы следующие условия: во-первых, отказ соинвесторов от приобретения прав на долю должника либо реализация этих прав соинвесторами; во-вторых, в случае отказа соинвесторов от приобретения прав на долю должника — отдельное судебное решение об обращении взыскания на долю должника в общей собственности.

К.В. Раев указывает, что обращение взыскания на права требования, обусловленные договором долевого строительства, является весьма проблематичным. Сложности, по его мнению, обусловлены, в частности, тем, что у приобретателя прав по инвестиционному контракту «актив» возникает только после регистрации прав на недвижимое имущество за должником и последующей их передачи от должника приобретателю.

К.В. Раев задается вопросом: как обязать должника после государственной регистрации его как собственника передать право собственности победителю публичных торгов?

Далее он отмечает, что, если должник не выполнит свои обязанности по инвестиционному контракту после реализации прав по нему на торгах и, следовательно, потеряет право на оплату выполненных работ в виде недвижимого имущества, ответственность перед победителем публичных торгов за продажу несуществующего права будет нести служба судебных приставов.

С такой точкой зрения нельзя согласиться. Приобретатель прав по инвестиционному контракту в рамках исполнительного производства приобретает все права и обязанности по инвестиционному контракту, которыми обладал должник на момент реализации. В отношении должника, соответственно, эти права и обязанности прекращаются. В таких условиях от должника не требуется ни реализовывать инвестиционный контракт до его фактического выполнения, ни регистрировать свое право собственности на недвижимое имущество, ни передавать права собственности приобретателю прав по инвестиционному контракту. Все указанные действия приобретатель выполняет сам.

Правда, возникает вопрос об ответственности службы судебных приставов в ситуации, когда инвестиционный контракт после реализации прав по нему будет расторгнут по инициативе третьей стороны либо не может быть реализован приобретателем по иным причинам.

В таких случаях, по нашему мнению, нужно исходить из общих оснований деликтной ответственности, т.е. из норм, установленных статьями 16 и 1096 ГК РФ. Другими словами, служба судебных приставов может быть привлечена к ответственности только тогда, когда убытки причинены противоправными, виновными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, доказан размер убытков и установлена причинно-следственная связь между действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причиненными убытками.

Хотелось бы также отметить, что судебными органами выработаны и некоторые требования к реализации инвестиционного контракта. Так, взвешенная позиция сформулирована в ряде судебных актов, связанных с обращением взыскания на право реализации инвестиционного контракта (проекта).

Судами признано, что принудительная продажа арестованного имущества должника (право реализации инвестиционного проекта) должна осуществляться на торгах, а не на условиях комиссии, поскольку обусловливает приобретение инвестором прав собственности на недвижимое имущество.

Остальные права по контракту, а именно право на получение денежной компенсации производственных затрат и право компенсации дополнительных вложений, признаны судом дебиторской задолженностью.

Таким образом, указанными судебными актами не только закрепляется возможность реализации прав по инвестиционному контракту в рамках исполнительного производства, но и выявляется структура таких прав: право, обусловливающее последующее приобретение прав на недвижимое имущество; право на получение компенсации производственных затрат; право компенсации дополнительных вложений. При этом два последних правомочия признаны дебиторской задолженностью.

При размещении активная ссылка на источник и указание автора обязательны!!!

По вопросам сопровождения сделок с покупкой квартиры в новостройке, признание права собственности, взыскании денежных средств с застройщика и другим вопросам рекомендуем записаться на прием к адвокатам по телефонам:

+ 7 (985) 763 90 66;

+ 7 (495) 776 13 39,

+ 7 (985) 776 13 39 или по e-mail: 6494149@bk.ru

Запись к адвокату на прием осуществляется по указанным выше телефонамВнимание! Консультация платная.

Взыскание убытков, банкротство застройщика, Банкротство, Исполнение обязательств, Ответственность, Право собственности, признание права собственности, Условия договора, Инвестиционный контракт

06.08.2010, 1610 просмотров.




 
Система управления сайтом HostCMS v. 5